ПАНЕЛЬНЫЙ ВОПРОС
как советское жилое наследие влияет на россиян
Новые вызовы
по старым правилам
по старым правилам
Во второй половине 1950-х – начале 60-х годов архитекторы и градостроители разрабатывали новый пластический язык, способный отразить «эпоху оттепели» – время новых надежд, новых скоростей и побед.
Творческий порыв строителя «другой» среды уперся в стену необходимости жесткой, порой доходящей до абсурда экономии каждой килограмма металла и бетона. Усугубляло ситуацию и отсутствие качественных и достаточных по количеству строительных материалов.
А причин для таких ограничений на деле было достаточно. Хрущевские реформы ставили амбициозные цели:
В первой половине XX века в нашей стране, как ни в одной европейской, резко изменилось соотношение между городским и сельским населением.
Искусствовед и исследователь советской архитектуры Селим Хан-Магомедов отмечает, что вследствие этого реальная средняя жилплощадь на человека сократилась, хотя уже в 1926 г. она составляла всего 5,88 кв. В 1950-е годы кризис усугубился тем, что в города перебрались колхозники, которые получили паспорта и искали работу. Проверка квартирного вопроса в Москве выявила, что более 3 млн живут в плачевных условиях: ютятся в переполненных подвалах, заброшенных фабричных корпусах и на чердаках. Средняя жилая площадь на каждого человека составляла около 2 кв.м.
Искусствовед и исследователь советской архитектуры Селим Хан-Магомедов отмечает, что вследствие этого реальная средняя жилплощадь на человека сократилась, хотя уже в 1926 г. она составляла всего 5,88 кв. В 1950-е годы кризис усугубился тем, что в города перебрались колхозники, которые получили паспорта и искали работу. Проверка квартирного вопроса в Москве выявила, что более 3 млн живут в плачевных условиях: ютятся в переполненных подвалах, заброшенных фабричных корпусах и на чердаках. Средняя жилая площадь на каждого человека составляла около 2 кв.м.
20 августа 1918 г. Президиум ВЦИК издал декрет «Об отмене частной собственности на недвижимость в городах». Тогда рабочих массово переселили из ветхих домов и подвалов в конфискованные у бывших владельцев дома. В результате уплотнения многокомнатных квартир доходных домов, предоставлявших по одной комнате на семью, появилось огромное количество многосемейных квартир. Так сформировался привычный для городского населения коммунальный быт. К середине XX века коммунальные квартиры составляли девять десятых жилищного фонда столицы. Для властей это было очень удобно, так как можно было экономить на оборудовании квартир и контролировать общественно-политические настроения.
Попытки архитекторов создать экономичную жилую ячейку на семью были свернуты в конце 1920-х. Лишь через четверть века архитекторы вновь получили задание разрабатывать проекты квартир для посемейного заселения.
планировка типичной петербургской коммуналки: на весь этаж - один туалет
остановить и преодолеть кризис в жилищном строительстве
переориентироваться на посемейное заселение квартир
1851
1914
1939
1956
3,5
26,8
56,1
87
год
млн чел.
количество городского населения в России
В постановлении ЦК КПСС и СМ СССР от 31 июля 1957 г. «О развитии жилищного строительства в СССР» говорилось:
Массовое строительство жилых домов развернулось в 1960-е гг. Поиски способов удешевления одного кв.м. жилой площади до его стоимости в домах с покомнатным заселением неизбежно привели к снижению комфортности жилища (стала меньше высота этажа, появились проходные комнаты, совмещенный санузел, уменьшились размеры подсобных помещений). Потом эти дома назовут «хрущобами». Но тогда это была социально-бытовая революция. Сотни тысяч людей впервые обнаружили, что совместное проживание в квартире нескольких семей – это не естественная организация домашнего хозяйства, а ненормальное вмешательство в частную жизнь.
Массовое строительство жилых домов развернулось в 1960-е гг. Поиски способов удешевления одного кв.м. жилой площади до его стоимости в домах с покомнатным заселением неизбежно привели к снижению комфортности жилища (стала меньше высота этажа, появились проходные комнаты, совмещенный санузел, уменьшились размеры подсобных помещений). Потом эти дома назовут «хрущобами». Но тогда это была социально-бытовая революция. Сотни тысяч людей впервые обнаружили, что совместное проживание в квартире нескольких семей – это не естественная организация домашнего хозяйства, а ненормальное вмешательство в частную жизнь.
Благодаря хрущевским реформам были построены сотни миллионов квадратных метров жилья. Так почему же «панельки» ассоциируются у нас с безысходностью и серостью?
Главная причина депрессивного внешнего вида типовых жилых домов – борьба с излишествами, в разряд которых попал архитектурный декор. После речи Хрущева в 1954 г. под удар попали и высота этажей, и проектирование, и планировки квартир, и внешний вид зданий. Тогда практически запретили башни, портики, арки и другие крупные архитектурные формы. Затем неугоден стал и мелкий декор, который «счищали» с фасадов (просто сбивали при достройке зданий). В критику вернулся термин «формализм», под которым понимали любые попытки разработки художественного образа здания.
Историк архитектуры Ольга Казакова считает, что одновременно с началом процесса десталинизации антитеза «ложь-правда» вышла на первое место в общественном сознании. Понятие «правдивости» в архитектуре второй половины 1950-х становится синонимично понятию «польза» («целесообразность»). Целесообразным (следовательно, правдивым) признавалось только самое необходимое, обоснованное и экономически, и конструктивно. Так, Иван Жолтовский, архитектор эпохи сталинского ампира, первым в 1950-е гг. предложил оставлять открытыми стыки между панелями при панельном домостроении. Именно демонстрация конструктивной правды должна была стать основой новой эстетики.
Историк архитектуры Ольга Казакова считает, что одновременно с началом процесса десталинизации антитеза «ложь-правда» вышла на первое место в общественном сознании. Понятие «правдивости» в архитектуре второй половины 1950-х становится синонимично понятию «польза» («целесообразность»). Целесообразным (следовательно, правдивым) признавалось только самое необходимое, обоснованное и экономически, и конструктивно. Так, Иван Жолтовский, архитектор эпохи сталинского ампира, первым в 1950-е гг. предложил оставлять открытыми стыки между панелями при панельном домостроении. Именно демонстрация конструктивной правды должна была стать основой новой эстетики.
Александр Кудрявцев
Георгий Градов
Иронично, что хрущевки, как и многие постройки советской эпохи, планировались как временные. Их планировали сносить через 25 лет после постройки, так как эти дома не пригодны для длительной эксплуатации. Потом срок их «жизни» продлили до 60 лет. Это значит, что хрущевки должны были снести в 2017 году. В результате 30 лет назад распался СССР, а жители постсоветских пространств существуют среди символов несостоявшихся социалистических нарративов. На руинах старых устоев и утопических идей формируются новые люди, поэтому панельные дома обрели новый смысл, стали символом постсоветской тоски и отсутствия модернизации.
Зато, когда не стало СССР, не стало и идеологических оков, сдерживающих архитекторов. Полная свобода породила капром, который сейчас так же критикуется и романтизируется, как и его предшественники – советские сталинки, хрущевки, брежневки.
Зато, когда не стало СССР, не стало и идеологических оков, сдерживающих архитекторов. Полная свобода породила капром, который сейчас так же критикуется и романтизируется, как и его предшественники – советские сталинки, хрущевки, брежневки.
Романтика большой свободы
Капиталистический романтизм (капром) — период в культуре постсоциалистических стран Европы и бывшего СССР, связанный с глубокими политическими, экономическими, социальными и идеологическими трансформациями, протекавшими на фоне краха государственных административно-командных систем и последующей интеграции в глобальную экономику и культуру. Это та самая архитектура бизнес-центров, которую наградили десятками уничижительных названий:
Время капиталистического романтизма приходит с развалом СССР и переходом к рыночной экономике, а заканчивается в 2008 г. – началом экономического кризиса.
лужковский стиль
фекализм
СТАКАНИЗМ
АГРОРЕНЕССАНС
Страсть к изгибам, короны, ротонды, шпили, купола, зеркальное стекло, полированный гранит, эффект 3D Max, сочетание несочетаемого на первый взгляд – все это характерно для капрома. Вообще, термин «капиталистический романтизм» придумали совсем недавно, в 2018 году. Его создатели – преподаватель, автор книги «Дизайн мебели в СССР» Александр Семенов, архитектор-градопланировщик, руководитель проектов «ПроГород» Даниил Веретенников и аналитик города, урбанист бюро «Новая Земля» Гавриил Малышев. Такое название напоминает о романтизме в европейской и российской культуре конца XVIII ‒ начала XIX вв. Как возникновение романтизма объясняется
усталостью от однообразия и «казенщины» клас-
сицизма, так и капиталистический романтизм стал
реакцией на унификаторство и тоталитарность
соцреализма, поставив персональное над массовым.
усталостью от однообразия и «казенщины» клас-
сицизма, так и капиталистический романтизм стал
реакцией на унификаторство и тоталитарность
соцреализма, поставив персональное над массовым.
Даниил Веретенников рассказывает: «В советское время архитекторы занимались типовыми проектами в большом коллективе НИИ – детские сады, кинотеатры,
многоэтажки. Индивидуальной архитектуры
не было. И вот наступают 1990-е – заказчиком
становится случайно дорвавшийся до денег
человек, а вчерашний выпускник Академии
художеств открывает свое бюро, как Сергей
Падалко из “Витрувий и сыновья”. Сейчас,
когда рынок поделен, это почти невозможно»,
– Даниил уверен, что до кризиса 2008 года
у российских архитекторов была небывалая
свобода творчества.
многоэтажки. Индивидуальной архитектуры
не было. И вот наступают 1990-е – заказчиком
становится случайно дорвавшийся до денег
человек, а вчерашний выпускник Академии
художеств открывает свое бюро, как Сергей
Падалко из “Витрувий и сыновья”. Сейчас,
когда рынок поделен, это почти невозможно»,
– Даниил уверен, что до кризиса 2008 года
у российских архитекторов была небывалая
свобода творчества.
Однако за романтическими эпохами архитектуры всегда следовала пора отката. «Сейчас есть однообразная архитектура метамодерна – так называемые коробки, которые по-разному декорированы. Это возвращение к модернизму второй волны, новое прочтение хрущевок, которые разве что “красивее” выглядят, как в Парнасе, Кудрово. С другой стороны, есть строгая нео-классика, которая доминирует в центре, также Даяновский проект для территории “Ленэкспо”. А людям хочется шаловливости, свободы, поэтому растет интерес к капрому. К тому же, надо понимать, что общее культурное поле такое: сейчас мы активно разбираем наследие прошлого. Например, популярен Кармунин со своей “Историей русской поп-музыки”, только недавно прошел бум интереса к моде 90-х. Внимание к таким феноменам как капром формируется медленнее: архитектура – это монументально и дорого. Пока дом строится, тренды в музыке успеют смениться несколько раз, – объясняет Александр
Семенов. – Мне кажется, мы сейчас как раз в эпохе назревания: возможно, скоро в архитектуру вернется капромантичное настроение. А потом оно опять уйдет, и так всегда: утилитарное-игривое, классицизм-барокко, эклектика-неоклассика».
Александр считает, что интерес к современному капрому совершенно естественно уживается с интересом к серым «панелькам». Он объясняется тем, что у россиян растет уважение к собственной культуре. «Люди осознают ценности советской архитектуры, понимают, что это не просто эклектика с завитушками. Просто должно пройти время. Объектом культурно-исторического наследия памятник признается официально через 40 лет, а в народном воображении это еще дольше. Разные тенденции идут друг за другом: за конструктивизмом 1920-х – 1930-х наблюдают уже давно, а хрущевский и брежневский модернизм второй волны (т.е. в том числе массовую жилую застройку) сейчас уважают самые продвинутые. А скоро будет интерес к архитектуре Парнаса, Мурино. С “панельками” ничего не будут делать, не будут их убирать и перестраивать. Поэтому наша участь – примирение. И это примирение идет через узнавание. Чтобы полюбить советские многоэтажки, нужно узнать больше об этой архитектуре, периоде, особенностях строительства».
«Постсоветская урбанистическая архитектура в современной интернет-культуре и актуальном искусстве как метафора невозможности избавиться от влияния предыдущих культурных парадигм» Курихин А.А.
«Эстетика "оттепели": новое в архитектуре, искусстве, культуре» под ред. О. В. Казаковой
«"Дайте нам достойное жилье!" Проблемы жилищного строительства в СССР эпохи Н.С. Хрущева» Эрик Кулавиг
«Хрущевский утилитаризм: плюсы и минусы» Хан-Магомедов С.О.
«Понятие "современность" в архитектуре "оттепели" – от этики к эстетике» Казакова О.В.
«Десять тезисов архитектуры капиталистического романтизма» Семенов А.В., Веретенников Д.И., Малышев Г. Н.
Фото: Коммерсант
«Эстетика "оттепели": новое в архитектуре, искусстве, культуре» под ред. О. В. Казаковой
«"Дайте нам достойное жилье!" Проблемы жилищного строительства в СССР эпохи Н.С. Хрущева» Эрик Кулавиг
«Хрущевский утилитаризм: плюсы и минусы» Хан-Магомедов С.О.
«Понятие "современность" в архитектуре "оттепели" – от этики к эстетике» Казакова О.В.
«Десять тезисов архитектуры капиталистического романтизма» Семенов А.В., Веретенников Д.И., Малышев Г. Н.
Фото: Коммерсант
ИСТОЧНИКИ